Deltoro
Krator
- Messages
- 1,140
- Reaction score
- 680
Они начали жить вместе с простых вещей — общей зубной щётки в стакане, случайно перепутанных кружек и двух столов, поставленных рядом у окна.
В тот год вышла новая игра — Lineage II. Новый жанр, новый мир, где тысячи людей могли существовать одновременно. Им казалось, что это что-то невероятное — проживать вторую жизнь параллельно своей.
Он выбрал себе воина — прямолинейного, сильного, с коротким резким ником.
Она — светлую эльфийку. Долго подбирала имя. Стирала, печатала, снова стирала. Он смеялся, что к утру сервер закроется, пока она определится.
— Имя должно быть правильным, — сказала она. — Я с ним жить буду.
Наконец она кивнула самой себе и нажала «ОК».
Они бегали по стартовым локациям, делили дроп, ругались из-за случайно проданных стрел и радовались каждому новому уровню так, будто это была общая победа в реальной жизни.
Им было легко.
Пока однажды не стало тяжело.
Диагноз прозвучал как критический урон без возможности воскрешения. Врачи говорили сухо и осторожно. Она слушала спокойно. Он — будто сквозь воду.
Вечером они всё равно зашли в игру.
Светлая эльфийка стояла в городе, на площади.
— Если я не успею… — она не смотрела на него, — пообещай, что докачаешь её до максимального.
Он хотел сказать, что всё это глупости. Что она сама будет играть. Что они вместе возьмут топ.
Но он увидел её взгляд.
— Обещаю.
Она ушла тихо. Без драматичных слов. В комнате остались её вещи, её стол… и персонаж 52 уровня.
Он выполнил обещание.
Играл на двух окнах. На первом — своим воином. На втором — её светлой эльфийкой. Сначала это было просто механическое движение мыши. Потом — привычка. Потом — необходимость.
Иногда в пати он писал от её персонажа. Короткие фразы. Благодарности. Шутки.
Потом начал писать иначе.
она говорит: «Подожди, не агри всех сразу.»
она говорит: «Давай аккуратнее, у тебя мало хп.»
Люди в клане привыкли к странной манере речи. Кто-то считал это стилем, кто-то — ролевой игрой.
Он всё чаще ловил себя на том, что смотрит на мир через её персонажа. Его воин стал просто защитником. Главной была она — лёгкая, быстрая, серебряная в сумерках.
Когда сервер старел, он переходил на новый. Снова создавал светлую эльфийку. Снова вёл её к максимальному уровню. Когда уровень достигался — внутри что-то пустело. Обещание выполнено. Цель закрыта. И ощущение её присутствия будто ослабевало.
Тогда он начинал заново.
Год. Другой.
И вот объявили запуск особого сервера Lineage II — хроники 1. Без будущих обновлений. Вечный мир. Вечные хроники. И главное — почти недостижимый максимум. Бесконечный путь без финальной точки.
Он долго смотрел на экран создания персонажа.
Светлая эльфийка появилась в окне предпросмотра — такая же, как всегда.
— Это последний сервер, — сказал он в пустой комнате. — Здесь мы будем вместе навсегда... вечно.
Поле ввода имени мигало.
И вдруг память вернула тот самый первый вечер. Неразобранные коробки. Два стола у окна. Она сидит, нахмурившись, и стирает очередной вариант ника.
— Имя должно быть правильным, — тихо повторила она тогда.
Он помнил, как она устала придумывать. Как случайно подняла взгляд на книжную полку. Как её лицо вдруг стало спокойным.
Она протянула руку, коснулась корешка тонкой книги и улыбнулась.
Теперь, спустя годы, его пальцы замерли над клавиатурой.
Он понял, что всё это время, на каждом сервере, в каждом мире, он снова и снова вводил одно и то же имя.
Имя, которое она тогда выбрала, глядя на школьную книжку на полке. Первую книжку в её жизни. Первого песонажа.
И в этот момент стало ясно, почему он писал «она говорит».
Потому что для него она никогда не переставала говорить.
Он медленно напечатал: Аз-бу-ка...
В тот год вышла новая игра — Lineage II. Новый жанр, новый мир, где тысячи людей могли существовать одновременно. Им казалось, что это что-то невероятное — проживать вторую жизнь параллельно своей.
Он выбрал себе воина — прямолинейного, сильного, с коротким резким ником.
Она — светлую эльфийку. Долго подбирала имя. Стирала, печатала, снова стирала. Он смеялся, что к утру сервер закроется, пока она определится.
— Имя должно быть правильным, — сказала она. — Я с ним жить буду.
Наконец она кивнула самой себе и нажала «ОК».
Они бегали по стартовым локациям, делили дроп, ругались из-за случайно проданных стрел и радовались каждому новому уровню так, будто это была общая победа в реальной жизни.
Им было легко.
Пока однажды не стало тяжело.
Диагноз прозвучал как критический урон без возможности воскрешения. Врачи говорили сухо и осторожно. Она слушала спокойно. Он — будто сквозь воду.
Вечером они всё равно зашли в игру.
Светлая эльфийка стояла в городе, на площади.
— Если я не успею… — она не смотрела на него, — пообещай, что докачаешь её до максимального.
Он хотел сказать, что всё это глупости. Что она сама будет играть. Что они вместе возьмут топ.
Но он увидел её взгляд.
— Обещаю.
Она ушла тихо. Без драматичных слов. В комнате остались её вещи, её стол… и персонаж 52 уровня.
Он выполнил обещание.
Играл на двух окнах. На первом — своим воином. На втором — её светлой эльфийкой. Сначала это было просто механическое движение мыши. Потом — привычка. Потом — необходимость.
Иногда в пати он писал от её персонажа. Короткие фразы. Благодарности. Шутки.
Потом начал писать иначе.
она говорит: «Подожди, не агри всех сразу.»
она говорит: «Давай аккуратнее, у тебя мало хп.»
Люди в клане привыкли к странной манере речи. Кто-то считал это стилем, кто-то — ролевой игрой.
Он всё чаще ловил себя на том, что смотрит на мир через её персонажа. Его воин стал просто защитником. Главной была она — лёгкая, быстрая, серебряная в сумерках.
Когда сервер старел, он переходил на новый. Снова создавал светлую эльфийку. Снова вёл её к максимальному уровню. Когда уровень достигался — внутри что-то пустело. Обещание выполнено. Цель закрыта. И ощущение её присутствия будто ослабевало.
Тогда он начинал заново.
Год. Другой.
И вот объявили запуск особого сервера Lineage II — хроники 1. Без будущих обновлений. Вечный мир. Вечные хроники. И главное — почти недостижимый максимум. Бесконечный путь без финальной точки.
Он долго смотрел на экран создания персонажа.
Светлая эльфийка появилась в окне предпросмотра — такая же, как всегда.
— Это последний сервер, — сказал он в пустой комнате. — Здесь мы будем вместе навсегда... вечно.
Поле ввода имени мигало.
И вдруг память вернула тот самый первый вечер. Неразобранные коробки. Два стола у окна. Она сидит, нахмурившись, и стирает очередной вариант ника.
— Имя должно быть правильным, — тихо повторила она тогда.
Он помнил, как она устала придумывать. Как случайно подняла взгляд на книжную полку. Как её лицо вдруг стало спокойным.
Она протянула руку, коснулась корешка тонкой книги и улыбнулась.
Теперь, спустя годы, его пальцы замерли над клавиатурой.
Он понял, что всё это время, на каждом сервере, в каждом мире, он снова и снова вводил одно и то же имя.
Имя, которое она тогда выбрала, глядя на школьную книжку на полке. Первую книжку в её жизни. Первого песонажа.
И в этот момент стало ясно, почему он писал «она говорит».
Потому что для него она никогда не переставала говорить.
Он медленно напечатал: Аз-бу-ка...